Страхи Александры Марининой

ПОЛКОВНИК милиции Марина Алексеева известна общественности как писательница Александра Маринина и прототип полюбившейся всем Насти Каменской. Она добилась невероятного успеха. Но чего ей это стоило?

Мысль материальна

— МАРИНА Анатольевна, вы в своих книгах часто говорите о том, что человек должен прислушиваться к своему внутреннему голосу, душе. А вам родители позволяли прислушиваться к душе?

— Сначала — нет. В три года меня научили читать. Это была вынужденная мера, потому что мама и папа работали, бабушка тоже, няни не было и периодически требовалось оставлять меня один на один с книжкой. А в пять лет родители решили изваять из меня гармонически развитую личность, и в моей жизни одновременно появились учительница музыки и учительница английского языка. Плюс к этому родители попытались привлечь меня к спорту. Но вот эта попытка не удалась, потому что спорт и я — это, как гений и злодейство, вещи несовместные, что стало понятно очень быстро. Физически я приспособлена, например, для игры в волейбол или баскетбол (у меня рост хороший, ноги длинные), но из-за музыки эти виды не допускались — я могла повредить руки. Поэтому меня отдали на плавание, но после каждого посещения бассейна я целый месяц болела ангиной, и эту затею оставили. Кстати, записываться в бассейн меня отправили одну, но ничего не получилось. И с тех пор меня преследует жуткий страх перед любым служебным кабинетом, боюсь позвонить по незнакомому номеру телефона. Недавно мою бабушку (у меня еще жива бабушка!) положили в больницу, так для меня было проблемой дать медсестрам конвертики с деньгами, чтобы они лучше смотрели за бабушкой!

Музыкой и английским языком я в детстве занималась с удовольствием, поэтому в семь лет меня зачислили и в музыкальную, и в английскую школы. На этом насилие родителей закончилось, но я им благодарна за то, что они дали мне такое дополнение к основному образованию. Дальше выбирала я. Когда я заинтересовалась кино, то родители всячески меня поощряли — приносили из библиотеки журнал «Искусство кино», подшивки «Советского экрана». Причем мне хотелось быть не актрисой и не сценаристом, а критиком или аналитиком.

В девятом классе я поняла, что действительно хочу быть аналитиком, но не в области кино, а в области криминологии. На что родители сказали: «Хорошо. Не хочешь кино — будет юрфак». Сейчас, когда мне уже за сорок, я иногда задаю себе вопрос: «Как мне не пришло в голову, что, став юристом, я могла так и не стать аналитиком?» Но в семнадцать лет кажется, что все произойдет так, как задумано. И именно поэтому все и получается, ведь мысль материальна. Для того чтобы чего-то добиться, надо очень зримо представить себе свою мечту. А если представлять что-то плохое, то плохое и получится. В это можно и не верить, но существуют веками сложившиеся пословицы, поговорки и приметы. Почему говорят: «Не показывай болезнь на себе!» или «Вернулся домой — посмотри в зеркало»? Вроде глупое суеверие, но за этим стоит вековая народная мудрость — не думай о плохом! Когда я была еще подростком, вдруг поняла смысл приметы, которая гласит, что, если наденешь вещь наизнанку, будешь побит. Дело в том, что если ты с утра надел вещь наизнанку, значит, у тебя сегодня рассеянное состояние, из-за которого ты можешь допустить на работе ляп. А в итоге получишь выговор от начальства. Все логично!

Династический брак

— КОГДА читаешь романы о Насте Каменской, складывается ощущение, что у нее непростые отношения с деньгами. Как вы сами относитесь к финансам?

— Я прожила свою жизнь примерно так, как прожила ее Настя. У меня никогда не было большой зарплаты (в данном случае говорю не о гонорарах), и ее не хватало на все, чего хотелось. Но у меня, так же как и у нее, был очень низкий уровень потребностей, который я приводила в соответствие с уровнем моих доходов. То есть мне всегда хватало. Более того, мои коллеги нередко перехватывали у меня до получки. Я умела ходить по несколько лет в одних и тех же туфлях, в одном и том же пальто, хотя видела, что вокруг женщины одеты лучше, дороже, моднее.

— А ведь вы впервые вышли замуж еще в юном возрасте. Вас не пугало, что материальное неблагополучие рано или поздно разрушит семью?

— Об этом думаешь уже после тридцати пяти. А мы поженились, когда я была на четвертом курсе. Мало того что мы были студентами, но еще и жили в разных городах. Мой муж учился в Омской школе милиции, хотя был москвичом, и жил, как и я здесь, на свою стипендию. А его мама, которая осталась в Москве, давала мне возможность периодически подрабатывать переводами. Она была подругой моей мамы, то есть наш брак можно назвать «династическим». Муж в Омске ходил по ночам на хладокомбинат грузить замороженных кур, а я здесь переводила. В итоге наши подработки шли на то, чтобы летать друг к другу. То есть общей семьей мы на свои стипендии не жили. А когда муж окончил школу милиции, стал лейтенантом и получил назначение в Москву, я окончила университет, начала работать, и мы жили уже на две зарплаты. У нас не было возможности снимать квартиру, и мы жили у моей мамы. После полутора лет существования врозь наша семья продержалась еще три года, после чего мы очень мирно и цивилизованно расстались.

— Есть такое выражение: «За все надо платить». Вы часто замечали: «Вот пришла плата за то, а вот плата за это»?

— Конечно. За все время моей служебной карьеры часто приходилось себе говорить: «Ты же хотела этим заниматься, значит, надо платить», — и меня понижали в должности, заставляли заниматься не тем, чем хочу. В молодости это было жутко обидно, а сейчас отношение к таким вещам стало совершенно спокойным.

— Вероятно, в последние годы круг ваших знакомств стал шире, чем раньше. К кому вы можете обратиться за помощью в случае необходимости?

— У меня круг общения очень узкий, а после того как я перестала работать и вышла на пенсию, он стал еще уже. Но пока те проблемы, которые возникают, я могу решать с помощью самых моих близких людей. Если заболеет муж, то поможет либо его сестра (она врач и живет через дорогу от нас), либо наша домоправительница, которая много лет проработала на «скорой». А если заболеет кошка, то я обращусь к моей единственной подруге, у которой есть собака и две кошки, и попрошу подсказать телефоны ветеринарных врачей.

Умереть вместе

— А ПОПЛАКАТЬСЯ в жилетку?

— Это святое. Люди, на которых я выливаю потоки слез, — это муж, подруга и домоправительница, которую мы зовем домомучительницей.

— Получается, что вы со своей домоправительницей дружите. Но считается, что работодатель не должен вступать в дружеские отношения с наемным работником.

— У нас получилось наоборот. Мы были близкими подругами, а потом с ней случилось то же, что и с моей героиней в книге «Каждый за себя», которую вы еще не читали. Для нее единственным способом как-то выжить было место домработницы. Тогда я ей сказала: «Зачем тебе искать какое-то другое место, когда нам как раз нужна домоправительница?» Я очень боялась, что это испортит нашу дружбу. И моя мама предупреждала, что это может плохо кончиться. Но все обошлось.

— А вы продолжаете жить с вашей мамой?

— Нет. Уже шесть лет как у нас собственное жилье. Но когда мы только познакомились с мужем, а это было тринадцать лет назад, то совместную жизнь начали с проживания с мамой.

— Между вашими браками прошел приличный промежуток времени. Это время нужно было для того, чтобы осмыслить происшедшее?

— После первого брака сделала определенные выводы. Я понимала, что есть мужчины, которые проявляют ко мне интерес, с которыми у меня складываются какие-то отношения, но нет мужчины, с которым я могу сосуществовать в браке долго и счастливо. Когда встретила Сергея, то поняла, что это тот человек, с которым я бы хотела вместе состариться и умереть.

— Если бы у вас была возможность, вы бы прожили свою жизнь по-другому?

— Прожила бы ее точно так же. Я пришла к тому, что у меня есть очень любимый и любящий муж, достаточное для моих запросов финансовое благополучие, все мои близкие здоровы. Но прийти к этому я могла, только прожив эту жизнь.