Последняя любовь легендарного комика

Женщин у него было больше, чем ролей. Но настоящая любовь пришла лишь однажды.

К тому времени, когда Чаплин встретил юную Уну О'Нил, за его плечами были всемирная слава, 53 года жизни, триумфы, скандалы, взлеты и падения; кроме того, его по справедливости называли Синей Бородой - что греха таить, великий человек был многоженцем, меняя партнерш по браку чаще, чем перчатки, за что неоднократно подвергался судебному преследованию. Короче говоря, богатая биография. Но ко времени их встречи слава "маленького человечка в котелке" шла на убыль - приход звука в кино сыграл с ним злую шутку. И тем не менее он оставался живой легендой, чье место на кинематографическом Олимпе не посмел бы оспаривать никто.

С первого взгляда

Несмотря на 36-летнюю разницу в возрасте - Уне к тому времени едва минуло 17, - Чаплин продолжал излучать могучую энергию: казалось, он помолодел лет на двадцать, покоренный очарованием юной девушки.

Надо отдать должное и Уне - она вовсе не была легкомысленной нимфеткой, каким он отдавал предпочтение в былые годы. Дочь знаменитого драматурга Юджина О'Нила Уна выросла в интеллектуальной среде, была блестяще образованна и начитана - словом, ничего от среднестатистической смазливой мещаночки. Редкость по тем временам. Несомненно, то была любовь с первого взгляда. Случайно познакомившись с великим комиком, Уна стала часто бывать у него дома, и оба сына Чаплина от его предыдущего брака увлеклись этой необыкновенной девушкой. Помимо привлекательной внешности она обладала сильным характером: строгая, волевая, светски язвительная - палец в рот не клади. Соревнуясь за ее внимание, Чарльз-младший и Сидней, однако, моментально поняли, что шансов у них никаких: "старик" (что не мудрено) легко затмил обоих. Друзья вспоминают, что, когда Чаплин и Уна смотрели друг на друга, вокруг них появлялось некое подобие свечения, как будто накалялся сам воздух. Короче говоря, легендарный комик был сражен наповал, да и Уна влюбилась без памяти. "Это был великий, великий роман! - вспоминает ее подруга Мэттау. - Поражала не столько сила их чувства, сколько его постоянство". "Я не переставал удивляться ее чувству юмора и терпимости, - писал Чаплин впоследствии о жене. - Она, как никто, умела прислушиваться к чужому мнению". Вполне возможно, что Уна переносила на мужа дочерние чувства: Юджин О'Нил ушел из семьи, когда дочери было два года.

Правда, сама Уна напрочь отрицала такую "фрейдистскую" подоплеку своего брака, считая его естественным и гармоничным, - разница в возрасте ничуть ее не беспокоила: "Он сделал меня зрелым человеком, я же поддерживала в нем молодость". И в самом деле: Чаплин, когда-то не пропускавший ни одной юбки, наконец, нашел свою пристань, Уна была на редкость гармоничной личностью.

Начало их взаимоотношений совпало с поворотным моментом в жизни Чаплина. Поддержав СССР в борьбе против фашизма, он сразу же попал под подозрение: в Америке тогда были очень сильны антикоммунистические настроения. А многочисленные любовные похождения сделали его удобной мишенью для беспощадной прессы. К травле подключилась и некая Джоан Берри, 24-летняя старлетка, заявившая, будто Чаплин - отец ее будущего ребенка. Впрочем, впоследствии тесты это не подтвердили.

Несмотря ни на что, в 1943 году влюбленные обвенчались в тихом местечке Карпентерии, неподалеку от Санта-Барбары. Юджин О'Нил, взбешенный "неравным браком", тут же лишил дочь наследства.

Билет в один конец

Пройдут годы, и биографы, захлебываясь от восторга, станут описывать этот брак в идиллических тонах, на манер добродетельных английских романов для благовоспитанных девиц. Однако все не так просто. Пятидесятитрехлетнему Чаплину предстоит еще долгая жизнь, в то время как его слава, пик творчества и, по сути, активная жизнь уже позади. Еще полный сил, планов, идей, он вынужден маяться от безделья в своем поместье - легенда немого кино, "живой классик". Вернее, заживо похороненный...

К началу 50-х его левые настроения начинают все больше и больше раздражать вашингтонских охотников на "красных". А консерваторы впрямую требуют его депортации (Чаплин сохранил гражданство Британии, где он родился). Наконец в 1952-м, когда семья Чаплин находилась в круизе, на борт теплохода пришла телеграмма: их возвращение в Штаты невозможно. Именно так - не "нежелательно", а "невозможно".

То был страшный удар для Чаплина. Излишне говорить, что он ни за что бы не стал унижаться, доказывая свою лояльность чиновникам из вашингтонской администрации. Ведь Америка была его подлинной родиной, страной, которая могла бы по праву гордиться, что взрастила такого гения; страной, символом которой он стал. И вот ему, великому Чаплину, отказано во въезде!

Тихая жизнь

Кое-как справившись с чудовищным известием, Уна и Чарльз решают обосноваться в тихом местечке на берегу швейцарского озера в огромном, сказочно красивом поместье. Их миром стали любовь, семейная идиллия, забота о детях - Уна рожала год за годом, в новой семье Чаплина было восемь детей. В каком-то смысле они достигли полной гармонии и благополучия - казалось, чего еще желать? Тем более что его не забыли - поклонники со всего мира, боготворящие Чаплина, стекались в их поместье; посмотреть на живую легенду, отобедать с Чаплином считалось высшей честью для кинематографиста самого высокого ранга. И не только кинематографиста. Политика, миллиардера, короля - кого угодно.

Тем не менее, то был полный штиль. После бурной жизни, блестящих триумфов, работы по 16 часов в сутки, непрерывного стремления к совершенству великий артист становится богатым обывателем, отцом многочисленного семейства, живущим по распорядку дня провинциального помещика. Одним словом, Чаплин попал в ловушку.

Надо полагать, Уна тоже понимала это. Принадлежа к совсем другому поколению, она, тем не менее, знала, с кем имеет дело. В конце концов, она и выходила замуж за гения.

Судорожные попытки освоить новую эстетику звукового кино ("Графиня из Гонконга", "Король в Нью-Йорке") ничем не увенчались. Чаплин - а человеку всегда трудно смириться с этой мыслью - навсегда остался принадлежностью прошлого, частью истории кино.

В их жизни больше ничего не случится, их мирное существование уже никогда никто не нарушит.

Чаплин умер в 1977 году. Уна пережила его на 14 лет.