Софи Лорен: вне закона

— ГОСПОЖА Лорен, вы никогда не скрывали своего возраста, поэтому позвольте спросить: какой подарок вы хотели бы получить к своему приближающемуся юбилею?

Софи Лорен улыбнулась журналистке, задавшей этот вопрос. Жаль, рядом нет Карло — он не ходит с женой на пресс-конференции, — это заявление им было бы лучше сделать вместе…

— Хотя я очень люблю своих сыновей, — начала актриса, глядя в нацеленные на нее телекамеры, — я всегда жалела, что у меня нет дочери. Возможно, в будущем это произойдет. Я вполне созрела, чтобы снова стать мамой.

На следующий день все газеты строили предположения о том, что же хотела этим сказать знаменитая итальянская кинодива. Неужели она и ее муж Карло Понти намерены удочерить какую-нибудь сироту? Но ведь самой Софи скоро 70, а Понти и вовсе старше ее на 20 лет! «Скорее всего, им просто не позволят это сделать, — недоумевали газетчики. — Это было бы незаконно…»

Страхи большие и маленькие

— НЕЗАКОННАЯ, незаконная! — кричали уличные мальчишки вслед маленькой Софи. А еще они дразнили ее Зубочисткой — она была такой худой, длинноносой и, действительно, незаконной дочерью Ромильды Виллани и несостоявшегося актера Рикардо Шиколоне. 20 сентября 1934 года мать родила ее  в римской клинике для незамужних женщин. Возможно, она и оставила бы малышку в роддоме, если бы не надежда на то, что Рикардо все-таки женится на ней. Но он приехал в больницу, без всякого интереса взглянул на сморщенное личико дочки и с глубоким вздохом подписал бумаги, подтверждающие его отцовство. Так девочка получила фамилию Шиколоне, которая ей совсем не пригодилась, и имя София (в честь матери Рикардо), которое определило всю ее дальнейшую жизнь.

«Я родилась на свет мудрой, мудрой в обращении с людьми и с самой собой. При рождении мне были даны два великих преимущества: ум и нищета», — напишет потом Лорен.

Вскоре у Ромильды закончилось грудное молоко, а коровье малышке пить было нельзя. Хозяйка квартиры, глядя на измучившуюся мать и кричащего от голода ребенка, сказала как-то: «Да от нее только кожа да кости остались. Оставь ее — пусть она умрет. Тебя никто не будет за это винить — незачем плодить нищету». Но Ромильда повезла Софи к своей маме в родной поселок Пиццуоли, откуда не так давно уезжала в Рим с надеждой стать актрисой. Бабушка Луиза на последние деньги наняла для внучки кормилицу и тем самым спасла ей жизнь.

Не теряя надежды вернуть Рикардо, Ромильда через четыре года родила от него вторую дочь. Это произошло в Неаполе, куда она поехала, чтобы посмотреть на Муссолини — им восхищались все женщины. Увидев дуче, она так разволновалась, что прямо на железнодорожных путях и произвела на свет девочку. Кто бы мог тогда предположить, что эта малышка вырастет и выйдет замуж за сына Муссолини! Правда, этот брак не принесет ей счастья. Она всегда будет находиться в тени своей знаменитой сестры. Даже при рождении Марии повезло меньше, чем Софи, — от отца ей не досталась даже фамилия.

«Когда я была ребенком, страх был моим привычным состоянием: я боялась голода, боялась, что другие дети будут дразнить меня, потому что я незаконная, но особенно я боялась больших бомбардировщиков, которые сбрасывали с неба смерть».

В Пиццуоли находился порт и оружейный завод, поэтому во время Второй мировой войны поселок часто бомбили. Каждую ночь все жители перетаскивали свои пожитки, матрасы и одеяла в железнодорожный тоннель, служивший им бомбоубежищем. Мария и София плакали от голода и жажды, и тогда Ромильда давала им дождевую воду — другую достать было невозможно. Вскипятить ее тоже было нельзя — в округе не было ни дров, ни угля. Однажды, когда дети бежали в укрытие, Софи задело шрапнелью — на подбородке у нее остался шрам. Избавиться от него уже после войны девочке поможет врач с  военной базы США — Ромильда и бабушка Луиза организуют в гостиной своего дома что-то вроде бара для американских солдат. Софи будет подавать им  рюмки с бабушкиным домашним ликером и мыть тарелки, ее мать — играть на пианино, а сестренка — петь.

Мамины амбиции

— ПОНИМАЕТЕ, милая моя, в кино есть свои законы. — Девочка, стоящая перед ним, определенно нравилась Карло Понти, но в камере она смотрелась неважно. Да, он сам предложил ей сделать пробы. Но она должна понимать, что участие в конкурсах красоты (он буквально увел ее с подиума одного из них) и кино — совершенно разные вещи. — Я бы предложил вам слегка укоротить нос — он длинноват. И бедра, пожалуй, слишком велики, нужно похудеть.

София согласилась поработать со своим неаполитанским акцентом. Не более того. Потом она целыми днями сидела в приемной у Понти, известного кинопродюсера, в ожидании хоть какой-то роли. Через много лет он скажет: «Я мгновенно понял, что она — необыкновенная. От нее исходил какой-то свет».

«Хотя я была бедна и мечтала о работе, я отказалась что-либо менять. Они должны были принять меня такой, какая я есть, или не принять вовсе… Со временем это сыграло в мою пользу — я была собой, а не выглядела так, как это казалось модным много лет назад…»

Она была собой. На своем первом конкурсе красоты в Неаполе Софи вышла на сцену в платье, сшитом из розовых штор, и башмаках, покрашенных белой краской. И заняла второе место. Конкурс — это была мамина идея. После того как местный учитель физкультуры явился к ним в дом просить руки ее 14-летней дочери, Ромильда заметила, что София неожиданно из Зубочистки превратилась в красавицу. И она начала действовать. Когда-то Ромильда сама выиграла конкурс двойников Греты Гарбо, который проводила в Неаполе американская кинокомпания «Метро Голден Майер». Ее тогда настойчиво приглашали в Голливуд на кинопробы. Но мать не позволила ей уехать. Вместо Америки она отправила дочь в Рим — учиться музыке. Учеба закончилась с рождением Софии, и теперь именно в ней Ромильда решила осуществить мечты своей юности.

За победу в конкурсе Софи получила несколько рулонов обоев, набор из скатерти и салфеток, 3 тысячи лир (целое состояние — около 35 долларов!) и билет на поезд, идущий в Рим. Очень скоро она отправится туда вместе с мамой — прошел слух, что американцы снимают фильм и набирают массовку. «Моя мать, — напишет потом в своей книге Мария Шиколоне, — с чемоданом в руках прорвалась через кордон охранников, встала перед режиссером и закричала: «Мы не знаем английского, но мы умираем от голода, это you understand?» На работу взяли обеих. Софи и Ромильда сняли угол в комнате, где жили еще две женщины, спали в одной кровати. Но потом в Пиццуоли заболела Мария. Мать уехала к ней, и Софи осталась в Риме одна — снималась в фотокомиксах для журналов. И конечно, в кино — 34 фильма за пять лет.

Ей было 18, когда Понти дал ей наконец приличную роль в фильме «Африка под морями». Он же придумал Софи новую фамилию — Лорен. На этом она могла бы навсегда забыть про Рикардо Шиколоне и про незаконность своего рождения. Но уже через год, когда весь мир увидел ее в фильме-опере «Аида» (Софи «пела» голосом Ренаты Тебальди) и замер в восхищении, папа напомнил о себе. Он предложил Софи купить у него фамилию Шиколоне для несчастной Марии, которую из-за ее неясного происхождения даже не допускали к экзаменам в школе. София отдала ему весь свой гонорар — 1 миллион лир. И в 1978 году, когда 69-летний Рикардо будет умирать, его старшая незаконная дочь будет дежурить у его постели.

Многоженец и разлучница

«ЭТОТ БРАК абсолютно незаконен, а грешников, заключивших его, нужно отлучить от церкви!» — только месяц София наслаждалась статусом законной супруги Карло Понти, и вот скандал: официальная газета Ватикана заклеймила их отношения.

Когда они познакомились на конкурсе красоты, Карло было 36, Софии — 16. Он был женат. Роман завязался через несколько лет, но получить развод в католической Италии Карло не мог. И, в общем-то, не слишком старался — до тех пор, пока не понял, что может ее потерять. В 1956 году Лорен уехала покорять Америку. Кумиром ее юности, ее «принцем на белом коне» был знаменитый киноактер Кэрри Грант. И вот София встречается с ним на съемочной площадке фильма «Гордость и страсть», они играют влюбленных… Говорят, между ними действительно был страстный роман. Но на официальное предложение София ответила отказом — предпочла вернуться в Италию, к Понти. Адвокаты продюсера наконец официально расторгли его первый брак — сделать это удалось в Мексике — и тут же оформили второй, с Софи. Но Ватикан объявил Понти многоженцем. Вернуться в Италию супруги не могли до тех пор, пока другие юристы не доказали, что мексиканское бракосочетание прошло без соблюдения некоторых формальностей, а значит, недействительно. В своем незаконном счастье Карло и Софи проживут еще 8 лет, пока не придумают, как обмануть Ватикан. Они оба и первая жена Понти примут французское гражданство и уже во Франции абсолютно легально оформят и развод, и новый брак. К тому времени у Софи уже будет мировая слава и «Оскар». Она станет первой актрисой, получившей его за лучшую женскую роль в иностранном фильме.

«Готовясь к роли, я призвала на помощь память; бомбежки, ночи в тоннеле, убийства, насилие, голод — все это снова нахлынуло на меня. Я сконцентрировалась на воспоминаниях о маме — ее страхах, жертвах и особенно на том, как яростно она защищала нас от ударов войны».

Можно сказать, что в фильме «Две женщины» Лорен сыграла свою мать — римлянку, которая всеми силами старается уберечь свою дочь в страшном водовороте войны. Сначала режиссер фильма Витторио де Сика (в общей сложности он снял Лорен в 20 фильмах) предложил ей роль дочери. Главную героиню должна была сыграть Анна Маньяни, но та, увидев Софию, возмутилась: «Как я могу быть матерью этой оглобли?! Если уж ты так хочешь видеть Лорен в фильме, предложи ей эту роль». Де Сика так и сделал. София гениально изобразила материнские чувства перед камерой, но в жизни они ей еще не были знакомы. Хотя она страстно мечтала о детях…

8 месяцев в постели
— ВАМ НЕЛЬЗЯ рисковать, мадам. — Врач очень серьезно смотрел на Софию, но, поняв по выражению ее лица, что любые его доводы бесполезны, обратился к Карло: — Поймите, четвертый выкидыш — это не шутки. У природы свои законы… Мой вам совет: подумайте об усыновлении…

В тот же день Понти забрал жену из больницы. Они были измучены: она — тяжелой операцией, он — бессонной ночью, которую провел в клинике, и оба — очередным разочарованием. Впервые это случилось в 1960 году на съемках — София тогда сильно простудилась. Через год история повторилась — она опять работала, но тогда, наоборот, стояла ужасная жара. Третий их нерожденный малыш погиб в 1963 году, когда Софи снималась с Марчелло Мастроянни в фильме «Вчера, сегодня, завтра». И вот еще одно поражение. Но они не собирались отказываться от своей мечты.

Карло нашел другого врача — самого лучшего, как ему сказали. Тот дал Софи всего один шанс: она сможет родить только в том случае, если всю беременность проведет в постели. Актриса впервые отказалась от работы и выдержала 8 месяцев домашнего заточения. Роды были сложными. Но ребенок выжил. Сына назвали в честь отца — Карло-младший. Эдуардо родился через четыре года — его мать точно так же не вынашивала, а вылеживала всю беременность. Она будет совершенно сумасшедшей матерью, помешанной на стерильности и правильном кормлении, — слишком тяжело ей дались дети. Карло станет известным дирижером, Эдуардо — режиссером, и в его фильме Софи сыграет свою сотую по счету роль. Но она всегда будет помнить о тех малышах, что так и не родились. Через много лет, в 2003 году, ей довольно грубо напомнят о них. Некая американка по имени Мария заявит, что она — дочь Лорен и Мастроянни, тот самый третий не родившийся ребенок. Она будет утверждать, что Лорен имитировала выкидыш и отказалась от дочери, боясь гнева Карло Понти. Малышку якобы удочерила американская пара, которая только теперь открыла тайну ее происхождения. Мария будет требовать от Лорен признания и покаяния. Софи не ответит ей. Она всегда будет утверждать, что с Мастроянни ее связывала лишь самая теплая дружба, что он был ее лучшим партнером  — но только в кино: «Когда я играю вместе с Марчелло, я — полная луна, а он — кольцо вокруг меня».

19 дней в тюрьме
В 1982 году Лорен снова объявили вне закона. Итальянское правосудие приговорило ее к тюремному заключению за неуплату налогов, их с Карло коллекция картин известнейших художников была конфискована. Газеты с упоением пересчитывали ее особняки, обсуждали ее украшения и дорогие наряды, а также ее неувядающую красоту — не может быть, чтобы обошлось без вмешательства пластического хирурга. Софи могла бы не приезжать в Италию — они с Карло давно уже жили в Швейцарии. Но она прилетела и прямо в аэропорту была арестована. В течение 19 дней, что Лорен провела в камере, люди забрасывали тюрьму цветами. Она снова победила.

Софи Лорен утверждает, что не делала пластических операций, и охотно делится с женщинами секретами своей красоты. Она до сих пор, как в далеком детстве, ложится спать в 9 вечера и встает в 6 утра. Делает гимнастику, обязательно используя гантели, выпивает около двух литров воды в день и протирает лицо кубиками льда. Она в прекрасной форме, время, кажется, не властно над ней. Конечно, родить дочь, о которой мечтала всю жизнь, София уже не сможет. Что ж, самое время вспомнить совет того доктора, которого наверняка уже нет в живых: подумать об усыновлении…

Кто удивится, если у Лорен и Понти действительно появится приемная дочь?

Женщина с мотором

— СОФИ, как вы относитесь к тому, что время летит, а с ним прибавляются и наши годы?

— Разве я — единственная, кто стареет?! Я об этом не особенно задумываюсь, я люблю жизнь! Она прекрасна! Каждый день приносит что-то замечательное. Еще есть время заглядывать вперед. У меня внутри есть мотор, который всю жизнь движет меня вперед. Это меня и спасает. Я всегда хотела что-то сделать из себя. Я ведь из бедной семьи из маленького городка в Италии и с ранних лет хотела вырваться из неизвестности. И я никогда не забуду чувство голода, которое испытываешь в десять лет. Поэтому и своим детям привила способность к выживанию, несмотря на то что, к счастью, у них при таких родителях, как мы с Карло (продюсер Понти. — Ред.), нужды в этом не было.

— Вы всегда даете решительный отпор всем разговорам о том, что вы не могли бы так сохранить свою красоту без вмешательства пластической хирургии…

— Вы должны были видеть мою маму! Она умерла, когда ей был 81 год, и до конца своих дней она выглядела великолепно и чувствовала, что ей принадлежит мир. Так что, мой друг, дело в хороших генах! Я  считаю, что нужно дать природе волю, и не прибегаю к пластической хирургии. Но если собственное отражение кажется кошмаром, то нужно принимать меры.

Красота исходит из души человека. Встретив самую красивую девушку на свете, мужчина может ничего не почувствовать. А другая — с большим носом и большим ртом — будет излучать нечто удивительное. Вот что поражает нас в людях. Если в человеке нет тепла, он не вызывает интереса, как бы формально красив он ни был.

— Где вы сейчас живете?

— По-прежнему в Швейцарии, недалеко от Женевы. Мне очень нравится бродить у озера, в лесу. Мне нравится тамошний образ жизни. Люди очень тихие. Мы живем там с тех пор, как у нас появились дети, — 34 года. Долгий срок!

— И ваш брак длится уже довольно долго…

 — Я встретила своего мужа, когда мне было 15 лет, и с тех пор у нас великолепные отношения. Что еще сказать? Мало того что муж — любовь моей жизни, он еще и дал ей направление. Когда мы  встретились, я нуждалась в человеке, который не просто бы обо мне позаботился, но и помог найти смысл жизни. Встреча с Карло была чудом!

— Материальное благополучие, которое вы обеспечили собственным успехом в кино, как-то изменило ваш менталитет?

— Абсолютно не изменило! Если человек родился бедным, то всегда таким и останется, так как будет ценить возможность всегда иметь хлеб насущный. Я  рассказывала детям о войне, о голоде и холоде. Я  все помню и никогда не воспринимаю свое благополучие как данность.

— Как живет не легендарная, а реальная Софи Лорен? Из чего состоит ее обычный день, когда она не снимается?

— Кому-то я представляюсь почти королевской особой. Но если бы вы знали, чем я занимаюсь в течение дня, вы бы удивились. Я живу очень, очень нормальной жизнью. Иногда скребу полы. Люблю позаботиться о доме, о детях. Единственный способ владеть домом — это работать в нем. Вот этим я и занимаюсь в основном — все делаю сама.

— Можете запросто зайти в кафе, выпить чашечку кофе?

— Нет, кофе я пью дома. Тот, что варю я, — самый лучший.

— Какой эпизод из вашей творческой карьеры вам чаще всего вспоминается?

— Я снялась во многих фильмах. Для моей карьеры одного эпизода было бы слишком мало. Но вспоминается сцена из  фильма «Прет-а-порте» с Марчелло Мастроянни — сцена с моим стриптизом. Да, именно стриптиз оставил у нас замечательные воспоминания.

— Вы дружили с  Мастроянни?

— Я работала с ним на протяжении 20 лет моей карьеры во множестве фильмов. Он был моим другом, моим братом, соседским мальчиком. Я знала его, он знал меня. Это были уникальные отношения, у меня таких ни с кем не было.

— Вас иногда называли секс-бомбой, секс-символом…

— Так меня представляют некоторые люди. Но я никогда не думала о себе как о секс-символе. На самом деле мои самые успешные фильмы были весьма далеки от сексуального символизма — «Две женщины», «Брак по-итальянски», «Вчера, сегодня, завтра». В сегодняшних картинах очень много секса и насилия, что я категорически отвергаю. Нормально, когда секс на экране является естественным следствием хорошей, творческой и солидной истории. Но секс и насилие как таковые, как их показывают сегодня в фильмах, — я против этого! Моя сцена с Мастроянни в «Прет-а-порте» — очень милая, приятная и ничего не имеет общего с тем, что мы видим сегодня.

— Вы всегда великолепно одеты. Каковы ваши отношения с модой?

— Мода — это то, к чему надо относиться очень осторожно. Нужно действительно хорошо знать себя. Мода мне лично ничего не диктует. Я всегда беру от моды то, в чем, по моему мнению, могу хорошо выглядеть в этот вечер. Кутюрье используют в качестве моделей худеньких девушек, на них что ни надень — все выглядит хорошо. Но нравится ли это мужчинам?