Каждый день в городе обнаруживали мертвых крыс. От окраин до центра, везде, где собирались горожане, крысы будто поджидали их. Из сараев, подвалов, мусорных ящиков вылезали они на свет, чтобы подохнуть поближе к людям…

Вся страна смотрела сериал про бандитскую жизнь. Вся страна полюбила рэкетиров и назначила их героями, несмотря на пролитую кровь и преступную жизнь. Вся страна увлеклась их мужской дружбой.

Одиннадцатая по счёту картина творческого тандема братьев Коэн (Этан по привычке указывает себя в титрах только в качестве продюсера и сценариста, хотя фактически осуществляет режиссуру вместе со старшим братом Джоэлом) оказалась самой дорогостоящей - бюд

Бедный-бедный зритель. И какую только чушь ему, несчастному, не рассказывают, какие только аппетитные макароны не вешают. А он все ходит и ходит послушными толпами по проторенным тропам, дабы в очередной раз насладиться…

После полностью безнадежной "экспозиции сюжета" про двух черных мусоров, ловящих на сей раз распространителей экстази, начинается черный юмор, соответствующий создавшемуся настроению после первого часа

Как это ни печально, но в наше время выгоднее снимать кино о киллерах, о вымогательстве, насилии, проституции, чем о хороших парнях. Зритель с удовольствием проглатывает сцены потасовок, разборок, перестрелок, выяснения отношений. Всё это разогревает зрительскую кровь, такое кино дает выход адреналину.

Русский мужик, измученный жизнью и ворчливой женой, утоляет своё
несчастье горькой. В лесу. С зайцами. У них устанавливается настоящая
мужская дружба, зайцы понимают деда Мазая с полуслова

Сам фильм большой, интересный и не подлежащий сюжетному пересказу. То есть он построен на том, что ты очень-очень долго ни черта не можешь понять. Вот Пенн, весь забинтованный, в трубках и зеленоватого цвета лежит в отделении доходяг.

Штаты, небольшой городок, тридцатые годы прошлого столетия. Как водится в те годы, разгул преступности компенсировался полной коррумпированностью власть предержащих и их силовых структур.

Русские фильмы сейчас, безусловно, никакого особого места ни в Европе, ни тем более в Америке занять не могут. Просто нет для нас такого места. Но есть понятие конъюнктуры, моды.