Невыносимая Жестокость

Одиннадцатая по счёту картина творческого тандема братьев Коэн (Этан по привычке указывает себя в титрах только в качестве продюсера и сценариста, хотя фактически осуществляет режиссуру вместе со старшим братом Джоэлом) оказалась самой дорогостоящей - бюджет составил $60 млн.

Правда, не очень понятно, на что (кроме гонораров для двух кинозвёзд) была потрачена столь внушительная для романтической комедии сумма, которая, кстати, не окупилась в прокате, несмотря на всё-таки немалые для этих авторов кассовые показатели, уступающие только результатам их ленты «О, брат, где ты еси?». Вообще-то «Невыносимая жестокость» рекламировалась, согласно своему слогану Romantic Comedy with Bite, с претензией на «едкость» (дословно же bite означает «укус»), но именно язвительной сатиричности ей недостаёт. Фильм представляется вполне милым и симпатичным даже в описании нравов порочных калифорнийских богатеев, праздных дам, охотящихся за солидным наследством, и гиеноподобных по своему поведению адвокатов, которые готовы извлечь максимальную для себя выгоду из самой безнадёжной в юридическом смысле ситуации.

Как раз таков истинный «орёл юриспруденции» Майлс Мэсси, порой скучающий от того, что он постоянно выигрывает все бракоразводные процессы, ловко доказывая, что вместо измены одного из супругов была только исключительная забота о любимом человеке, а тот, кто заключил союз на совершенно бескорыстных основаниях, на самом деле преследовал цель нагло поживиться за чужой счёт.

Майлсу ничего не стоит назвать чёрное белым, и наоборот. Цинизм - его профессия. Но если для Мэсси очередной обман присяжных и судьи является узаконенной формой присвоения денег клиентов, то «роковая красотка» Мэрилин (играющая её Кэтрин Зита-Джонс никогда прежде не была столь обворожительной!), которая уже неоднократно побывала замужем, может считаться лишь мошенницей-любительницей, пусть и превосходящей удачливого адвоката по хитроумности своих поступков. Неудивительно, что она пытается обвести вокруг пальца оказавшегося на пути Майлса Мэсси, хотя оба моментально почувствовали редкую предрасположенность друг к другу.

Братья Коэн никогда и не скрывали, что ссылаются в собственном творчестве на классический Голливуд 30-50-х годов, стилизуя сформированные им жанры - от гангстерского фильма и триллера до романтической и эксцентрической комедии. Однако «Невыносимая жестокость» лишена особых стилизаторских примет не только по причине развития действия в современной Америке, то есть в 2000-е годы. В конце концов, и самые первые работы этих кинодеятелей («Просто кровь», «Воспитание Аризоны», «Перекрёсток Миллера»), как и более поздняя картина «Фарго», разворачиваются на фоне нынешних реалий. Именно «Фарго» знаменует своеобразный водораздел в кинематографической карьере братьев Коэн, не то чтобы отделяя их арт-хаусное кино от коммерчески ориентированного (допустим, предыдущая лента «Человек, которого там не было» - внешне эстетское произведение), но свидетельствуя о дальнейшей мимикрии творцов, умеривших личные представления о художественных амбициях.

В таких прежних коэновских «пустячках», как упоминавшееся «Воспитание Аризоны», а ещё «Зицпредседатель Хадсакера», содержался несомненный авторский вызов, присутствовала необходимая едкость тона, чего становится всё меньше и меньше в фильмах, созданных уже после «Фарго». И как раз «Невыносимая жестокость», вопреки своему хлёсткому названию, оказывается наиболее терпимой и даже в чём-то благостной картиной человеческих нравов, а фирменный стиль двух ярких сочинителей размывается не только от наличия в титрах других соавторов сюжета и сценария. Парадоксально, но подражание «блеску Голливуда», выраженное здесь не столько в жанре и манере повествования, а словно в атмосфере всего происходящего, приводит братьев Коэн к утрате творческой индивидуальности. Нетрудно предположить, что вместо них эту «дистиллированную сатиру» был способен поставить любой иной современный режиссёр вовсе не суперкласса - к примеру, Эндрю Бергман («Это может случиться с тобой») или Чарльз Шайер («Я люблю неприятности»).

Вот и получается, что известное выражение «Пустячок, а приятно!» в данном случае должно быть слегка подкорректировано. Приятно, но всё же пустячок!