Александр

Одни видели в нем великого царя и воина, полного амбиций, мужества и свойственного юности высокомерия. Другие – сына, отчаянно пытающегося завоевать одобрение сурового, закаленного в битвах отца.



Для своих врагов он стал кошмаром во плоти, полководцем, не проигравшим ни одного сражения. Для соратников – провидцем, чьи мечты и деяния пережили столетия, оставив неизгладимый отпечаток на лице земли, и чье имя эхом прогремело сквозь вечность. Его звали Александр, и к двадцати пяти годам он положил к своим ногам весь известный мир.

Картина Оливера Стоуна решала все. Недолгое возрождение пеплума, отброшенное в тень могучим триптихом Питера Джексона, нашло свое продолжение лишь четыре года спустя в провальной в коммерческом (на территории США) и творческом плане «Трое» Вольфганга Петерсена. Публика успела забыть триумф «Гладиатора», а киномодой правили совсем иные течения. Поэтому ответственность за будущее жанра тяжелой ношей легла на плечи режиссера, последняя успешная лента которого датируется 1999 годом…



Но тех, кто ждет от «Александра» эпических сражений и безостановочного экшна ждет жестокое разочарование – нынешний пеплум, это исследование внутреннего мира героя, демонов, властвовавших над душой Александра, и мотивов, побудивших честолюбивого юношу превратиться в величайшего воина всех времен. Нет, совсем без баталий дело не обошлось – войско македонян встретится на ратном поле и с армадой персов, и с ордами индусов, но разнесенные по хронометражу сражения хоть и являются визуально мощнейшими акцентами картины, все же не главная ее ось.

А первейшей сверхзадачей Стоун выбрал эдипов комплекс Александра, как внутренний поршень, толкавший его вперед без оглядки на прошлое. Именно в тени отца видит герой ненавистно недостижимый идеал, стремясь к которому он пишет историю мира. Именно бушующий пожар материнской страсти тщетно ищет он в женщинах, но находит лишь тлеющие угли.



И Александру не дано найти примирения с самим собой, его удел – сжигать себя в бесконечной и заранее предрешенной битве, принося себя в жертву миру, подобно бессмертным героям греческих мифов, увековечив себя в воспоминаниях потомков.