Если женщина оказалась дурой?

Как такое получается — загадка. Знакомишься с образованной вроде бы барышней, которая и беседу поддержать умеет, и над шутками смеется, и вопросов глупых не задает. Ну, думаешь, наконец-то! Вот оно, счастье! И начинаешь влюбленно ухаживать: цветы ей даришь, подарочки, эсэмэски пишешь как заводной. И вот она у тебя в какой-то момент ваших счастливых отношений вдруг возьми и спроси: “Слушай, заяц, вот я всегда хотела узнать… Когда ты в машине на педаль газа нажимаешь, он точно в салон просочиться не может? — Кто? — Ну, газ… Мы не отравимся?”

Звучит смешно, и ты смеешься (несмотря на то, что в это время, возможно, проезжаешь очень опасный перекресток), думая, что хорошее чувство юмора для девушки — только плюс. Однако со временем, когда подобных шуток (как в словах, так и в поступках) с ее стороны набирается не один десяток, ты внезапно осознаешь, что вот уже почти полгода встречаешься с полнейшей дурой, а той приятной во всех отношениях барышни и след простыл.

Спрашивается: как жить дальше?
Ну, в самом деле, нельзя же вот так внезапно взять и заявить подруге: отношениям нашим пришел конец, потому что ты, милая моя, дура. Это, во-первых, не по-мужски совершенно. Да и более того, не по-человечески. Она ж тебе не изменила, не предала тебя никак и, может, даже любит. И вообще, скорее всего, сама она ни в чем не виновата: как была всю жизнь дурой, так ею и осталась (возможность мутации, конечно, присутствует, но довольна мала). И это твои глаза, получается, куда-то не туда смотрели, что-то не то замечали, выдавали желаемое за действительное. Сам виноват. Сам дурак.

Впрочем, корить себя особенно не стоит. Разве только за то, что не сумел предсказать подобного развития событий и подготовиться к ним заранее. Ведь иначе и быть не могло. Не в этом мире, приятель! Уж поверь мне на слово. Не один десяток девушек был протестирован автором этих строк. Резюме не утешает: дуры все. Каждая по-своему, но в целом — все до единой. Вот наиболее яркие примеры.

Женя была дурой импульсивно-праздничной, феерической. В начале нашего знакомства меня подкупили больше всего ее наблюдательность и острота языка. С Женей было весело. Мы могли часами сидеть в каком-нибудь кафе, обсуждая окружающих и придумывая различные подробности их жизней. Мне было смешно ровно до тех самых пор, пока она была добра ко мне. Длилось это месяца два, а потом, когда Женины язвительные фразы стали отпускаться в том числе и в мою сторону, стало грустно. Тут же выяснилось, что ее представления о жизни базировались на знаниях седьмого класса школы, сюжете сериала “Друзья” и сплетнях подруг. Она по-прежнему острила, но ее остроты уже не казались мне забавными. А на мои замечания, мол, это совсем не смешно, она ужасно обижалась. Вплоть до истерик с битьем посуды. На этом мы и разошлись.

Маша, в отличие от Жени, была дурой высокообразованной, возвышенной, парящей. И поначалу мне даже казалось, что высшее гуманитарное образование исключает саму возможность того, что девушка окажется дурой. Ан нет. Маша могла часами, закрыв глаза, рассуждать о проблеме маленького человека в творчестве Вуди Аллена. О мелодичности сербских народных песен. О влиянии кавказской кухни на испанскую. Однако в бытовом отношении оказалась полнейшим дилетантом. Единственное блюдо, которое она умела готовить в совершенстве, была подгоревшая яичница. Счет за электроснабжение пугал ее до судорог. А любая работа по дому воспринималась как кара свыше. При этом шуток моих по поводу своей неприспособленности к жизни в социуме Маша не понимала в принципе. Она обижалась и удалялась в комнату слушать Шопена и медитировать на запах сандаловых палок-вонялок. В общем, нужно признать: я явно не был тем принцем на белом коне, которого она ждала всю жизнь, заплетая у окна волосы в косу.

Совсем другое дело — бытовая дура Анечка. Воспитанная матерью-одиночкой, она прекрасно справлялась со всеми домашними обязанностями: стирала, готовила, следила за тем, чтобы в холодильнике всегда было свежее молоко, шила на машинке и пела про синий троллейбус — последний, случайный. Полгода, проведенные с ней, я до сих пор вспоминаю, как самые безмятежные в своей жизни. Мой мозг уютно окутала домашняя рутина, и лишь чудо не дало увязнуть в ней навсегда. Чудом стала случайная командировка в Испанию. Именно там я с удивлением для себя обнаружил, что уже много месяцев живу, передвигаясь по маршруту дом-работа-дом, и света белого не вижу. Анечка была исключительно домашним существом и совершенно не воспринимала никакой информации сложнее заметок из женских журналов. Самые интересные — с рецептами, полезными советами и рассказами о новых масках для лица — она вырезала и складывала в картонную папку на завязках. Растормошить Анечку мне так и не удалось, да и вряд ли это было вообще возможно. После нашего последнего разговора она покорно собрала чемодан и уехала обратно к маме.

Ну и, конечно, нельзя обойти вниманием Аллу, дуру злобную. Мы зачем-то переспали сразу после вечеринки, на которой познакомились, и наутро разбежались. Совмест­ного завтрака оказалось достаточно для того, чтобы понять: дальнейшее общение с такой дурой — точнее, с таким типом дур — совершенно невозможно. Алла почему-то считала себя самым умным созданием во вселенной, а всех, кто ее окружал, — полнейшими идиотами. Видимо, жизнь побила ее сильнее, чем следовало, так ничему и не научив. Себя она воспринимала исключительно белой и пушистой, была уверена в том, что мне необходимы ее полезные советы, и разочарованно качала головой, будто повторяя: “М-да, бывают же люди… Какой мрак!”

Продолжать эту вереницу можно, кажется, до бесконечности: набитые, восторженные, безотказные, невыносимые — дур хватит на всех. Шанс, что твоя девушка рано или поздно станет в твоих глазах какой-нибудь дурой, — 100 из 100. И знаешь почему? Все просто: на самом деле дур на свете нет. Все это лишь вопрос восприятия и привычки. То, что поначалу кажется очаровательной изюминкой, рано или поздно станет неприятной особенностью. Это факт. Более того — химический закон. Нам остается с ним только смириться (“Дур нет”). Потому что принимать его в контры (“Все дуры!”) попросту разрушительно для самого себя. Так и инфаркт заработать можно. А ты, я надеюсь, не мечтаешь стать последним представителем своей фамилии.

Вот, кстати, и ответ на вопрос “Как жить дальше?” у меня подоспел.
Научиться сохранять свое отношение к ней. Работать над собой. Научиться каждый день находить в ней новою изюминку.

В итоге — полюбить такой, какая есть, как бы патетично это ни звучало.
И, главное, не быть дураком, как я.