Существует ли мода на моделей?

Существует ли мода на моделей? Если да, то "какие сегодня носят", то есть любят?

Общее место.

Тея Бобрикова - в двадцатые, Люд Федосеева и Марион Морхаус - в тридцатые, Лиза Фонсграйвз - в сороковые и Сюзи Паркер - в пятидесятые. Шестидесятые выглядят как Твигги, Верушка и Джин Шримптон. Семидесятые - как Лорен Хаттон, Иман и Кристи Бринкли. Затем - тяжелая артиллерия: Наоми, Клаудиа, Синди, Линда и Кристи, модельная группа "Альфа", сплошь состоящая из амазонок-суперзвезд. Потом - провал. Никаких супермоделей, сплошь яркие индивидуумы и "strong girls". То есть нестандартные такие girls с большими носами, асимметричными ртами и даже - о ужас! - с округлостями, вроде как у Карен Элсон или писательской внучки Софи Даль.

Модели определяют лицо своего времени в не меньшей, а то и в большей степени, чем любой самый главный дизайнер. Доказательство тому простейшее, почти как линейное уравнение. На успешной картинке модель и платье удачно дополняют друг друга. Взгляду приятно, рука тянется к кошельку - задача выполнена, реклама сработала. Теперь займемся вычитанием. Если убрать модель, останется платье, выглядит как кусок ткани. Если убрать платье, останется голое молодое тело, отчего некоторым взглядам будет еще приятнее (но дороже). В выигрыше явно модель.

Кристи Терлингтон, Надя Ауэрман, Синди Кроуфорд, Стефани Сеймур и Клаудиа Шиффер - в латоксе от Версаче позируют гламурнейшему Ричарду Авадону

Шутки шутками, однако при всем нашем пиетете перед стилями, модами и прочими эстетскими заморочками человеческий фактор остается первичным, какой бы ни стоял на дворе год или век. Тем паче сегодня, когда мода все больше и больше сводится к "вторичному" производству, бесконечному возвращению на десять-сто лет назад, к вездесущим vintage и ретро, обновления остается ждать только от новых, простите за тавтологию, лиц - свежих по определению.

Возвращение красоты.

Выделить новых красавиц довольно просто. За нас это делают самые влиятельные и сильные имиджем марки вроде Prada или Gucci. Итак, новая Gucci girl - датчанка Луиза Педерсен, с аккуратным кошачьим личиком, которое умеет неожиданно расплываться в широченной улыбке. У бельгийки Элизы Кромбез, рекламного лица Prada, губы - тоже сильное место. На подиуме и в рекламе Miu-Miu появились сразу две принцессы - ангелоподобная Джессика Стам из Канады и оттеняющая ее своими неожиданно резкими для шведки чертами Мадлен Бломберг. Не забудем новое лицо MaxMara Линду Войтову, недавнюю победительницу Elite Model Look из Чехии. И ее почти землячку, уроженку Словакии Хану Сукупову - она новая муза Calvin Klein.

Крестница Николая II Тея Бобрикова в эмиграции стала моделью дома Lanvin

Объединяет ли что-нибудь этих милых барышень? Почему именно они заключают сегодня выгодные контракты и нарасхват в глянцевых журналах?

"Пожалуй, они все прекрасно выглядят", - говорит сотрудница нью-йоркского модельного агентства Next Каролин Познански, так, как будто в этом есть что-то необычное для модели. "Я имею в виду, что они все высокие, стройные и действительно красивые. Более привлекательные. Совсем не отпугивающие. Доступные", - наконец-то произносит она.

Мнения профессионалов сводятся к одному: произошел окончательный возврат к красоте. Что это означает? Не сильные и не странные, а просто естественным образом красивые девушки. Именно на таких сегодня спрос. Уходит время, когда хвалебными эпитетами были слова "смешной", "мощный" или "интересный". Какая смешная кофточка, какая интересная девочка... хватит уже, отсмеялись.

Свежие, хорошенькие и изящные, девушки, которые прекрасно выглядят даже спросонок, хоть в ночной рубашке. В почете продукт высшего качества. Это самое очевидное, почти поверхностное прочтение.

Есть и поглубже идеи относительно сегодняшнего модельного бизнеса - например, из уст топ-модели, что из новых. Вот что говорит Элиза Кромбез в интервью известному английскому журналу: "После одиннадцатого сентября люди хотят окружать себя сладкими, романтичными, почти миротворческими образами. Я знаю, что я очень во вкусе этого времени. Но ничего стабильного больше нет - завтра ветер может подуть в противоположную сторону". И звезда рекламной кампании Prada абсолютно права. Видимо, интеллект в глазах тоже что-то да значит сегодня.

Быстрая смена идеалов и образцов - такое уже случалось, и не раз. Как только в тридцатых годах прошлого столетия установился, пусть недолгий, но мир между первой и второй мировыми, пошла и вкусовая реакция. "Честные труженицы и хорошие матери тридцатых годов ни в чем не должны были походить на своих предшественниц - декаденток двадцатых, - пишет о той эпохе Александр Васильев. - Вновь была канонизирована традиционная женственность. В моду вошли фигура классических пропорций, нордический тип лица, пышные вьющиеся волосы. "История ходит по кругу: как и сегодня, тогдашнее общество постаралось как можно глубже засунуть голову в песок и как можно дальше отвернуться от разных социально опасных радостей. Отбой - порочным увлечениям девушек-мальчиков, думавших только о чарльстоне, миллионерах и шампанском. Почет - всему классическому и "настоящему".

В нашей модельной истории тоже многое повторилось. Как пишет тот же Васильев в своей книге о русской эмиграции "Красота в изгнании", русские модели задавали тон в Париже двадцатые, продолжили делать это в тридцатые и продолжают в том же духе сегодня - невзирая на все смены стандартов и настроений.

Русский стандарт.

Говорить о "самых красивых в мире русских женщинах" или самых выдающихся русских моделях - такой же дурной тон, как белые медведи на Красной площади. С тем же успехом можно назвать фотомоделей из России самыми малопрофессиональными, неорганизованными и плохо говорящими на иностранных языках. И то и другое будет сильным преувеличением. Но зерна истины в идее о Русской красавице, бесспорно, есть.

Любовь и уважение к нашим девицам приходили на Запад волнами. Первый раз - вместе с первой волной русской эмиграции, после революции 1917 года. Второй - в начале девяностых, вместе с перестройкой.

Когда шлюзы приоткрылись в конце десятых-начале двадцатых годов прошлого века, Европа и Америка получили солидную дозу прекрасно образованных, с изысканными манерами и развитым вкусом девушек самых голубых кровей, сплошь княжон да баронесс. В Париже, Константинополе и Лондоне с ними были знакомы и раньше: высшее русское сословие вовсе не сидело на месте, в своих усадьбах и дворцах, а активно путешествовало по странам и континентам. Уж женщины-то русские всегда были среди постоянных клиенток французских Домов мод и первейших модниц европейского света. В качестве эмигранток эти стильные штучки ни на йоту не утратили своей аристократической выправки. Но потеряли, к сожалению, свои дворянские деньги, которые остались у большевиков. Этой самой выправкой они начали зарабатывать на жизнь. Лучшие манекенщицы, если верить Александру Васильеву, были тогда именно русские. Женя Горленко, Люд Федосеева, Наталья Палей, Мэри Аристова, Гали Баженова, леди Абди, Катерина Ионина, Екатерина (Тея) Бобрикова-Бонне - перечисление одних только имен займет страницу.

Их происхождение использовалось соответствующим образом: кроме "манекен де кабин", то есть постоянно работающих на показах в Доме мод, существовали также "манекен-ведетт", приглашенные звезды, надевавшие наряды Дома во время своих выходов в свет. Для общения с богатыми и высокородными клиентками сложно было найти достойнее работниц, чем русские эмигрантки. Многие из них настолько прониклись служением модной музе, что открыли собственные, вполне успешные ателье и Дома мод, а другие подались в зарождавшиеся тогда глянцевые журналы.

Интердевочки.

Постперестроечная волна открыла миру красавиц не столь породистых, но не менее востребованных. Разрекламированный, спасибо Горбачеву, на весь мир СССР снова оказался родиной не только икры, мехов и матрешек, но и девушек модельной наружности. Они, как и беженки 1917 года, тоже были не вполне сыты, но полны мечтами о работе за границей.

Качественным источником свежей крови в модельном бизнесе был и остается международный конкурс Elite Model Look. Именно там зажглись одни из первых русских звезд девяностых. Татьяна Завьялова победила в 1993-м, Наташа Семанова - в 1994-м. В 1995-м нашим не дали первого места, но со второго по четвертое были Ирина Бондаренко, Мария Битаева и Елена Ляндрес. В 1996-м снова победила четырнадцатилетняя киевлянка Диана Ковальчук, а после победы в 1999 году другой четырнадцатилетней украинки - Вики Семенцовой ведущие модельные агентства мира открыли представительства в Киеве. Годом раньше на конкурсе "засветились" Мария Невская и Ксения Агафонова и получили контракты на рекламу Armani и Gillette соответственно.

Не конкурсом единым: на улицах-в магазинах-в аэропорту были найдены и сами пришли будущие русские топ-модели. Девушка из рекламы духов Eden Ольга Пантюшенкова, лицо Christian Dior Кристина Семеновская, героиня Guess? Лариса Бондаренко (не путать с Ириной). Инна Зобова, близнецы Саша и Лида Егоровы, Ирина Пантаева, Одри Чехова, Колетт Пешехонова, Кристина Цирекидзе, Анастасия Кожисова, Женя Володина - перечислять рекламные кампании, дефиле и обложки этих девушек уже не нужно, их знают и так.

Последнее увлечение фэшн-бизнеса - Наталья Водянова. Милая угловатая шестнадцатилетняя девушка с длинными русыми волосами и широко расставленными голубыми глазами продавала апельсины на нижегородской улице. Там ее заметил скаут агентства Viva. Сегодня Наташе 21 год, она суперзвезда, жена английского лорда Джастина Портмана и мать его сына, и все в один голос твердят о потрясающем сочетании в ней профессионализма, редкого обаяния и абсолютной незаносчивости. Вот они, новый аристократизм и скромность, напоминающие о благородстве первых русских манекенщиц, тех самых - из 17-го года.

Типажи.

Феномен есть, но поводов для национальной гордости нет. Много манекенщиц из России - это вполне естественно и объяснимо хотя бы теорией вероятности. Большая страна с большим населением дает соответствующий процент профпригодных девушек.

Вот если бы были некий физиологический типаж, характерное "русское" строение лица - патриотический пафос был бы оправдан. На деле все вышеперечисленные девушки настолько разные, что даже канон "широкие скулы, голубые глаза, русые волосы" не работает. От казахских и грузинских до еврейских и татарских примесей - чего только нет в этих лицах. И именно этот замес чаще всего придает интерес, ту самую изюминку и неповторимость.

К слову сказать, у западных людей представление о типичной русской девушке еще больше смещено, вообще непонятно куда. На рекламе "русской" ювелирной марки Faberge красуется барышня с длинными темными, почти черными волосами, тонким носом, темными бровями и темно-синими глазами. Спроси любого русского - он скажет, что это "настоящая итальянка". При этом супруга швейцарского владельца Faberge обладает самыми что ни на есть славянскими корнями и русоволосо-светлоглазой внешностью. Видимо, он считает ее нетипичной.

И дело даже не в многонациональном советском прошлом. Корни доброй половины первых русских эмигранток были перемешаны с благородными грузинскими фамилиями.

В модельном бизнесе принято говорить скорее о более общей восточноевропейской теме. Польша, Чехия, Словакия, Украина, Россия - после падения стены эти страны открылись, и поток девушек не иссякает по сей день. Другой богатый красавицами край - Бразилия, родина Жизель Бюндхен. Да и в Европе не выродились фотогеничные девушки.

Не только русских - в целом моделей стало больше. И единственная настоящая тенденция - в новом статусе модели. Эта профессия стала гораздо доступнее. Появились reality show, в которых девушки превращаются в моделей. Каждый день, каждый сезон приносит новые лица. Луиза Педерсен, Хана Сукупова, Джессика Стам - новые звезды прекрасно понимают краткосрочность своего успеха, и поэтому работа моделью для них играет роль почти что хобби. Они позволяют себе крайне избирательно относиться к работе, набивая тем самым себе цену, а параллельно продолжают учиться и получать более реальную профессию.

В таком бешеном ритме не может сформироваться никакой типаж. Совершенно не исключено возвращение андрогинного образа. Особенно принимая во внимание рекламу, все чаще балующую нас обнаженным мужским телом. Но через десять лет вряд ли можно будет сказать, что 2000-е годы - это лица A и B. Слишком много лиц.