Сокровища Шотт Эль-Джерида

Один из них — влажные солончаки. Ученые до сих пор не определились и спорят, как правильно называть эту просоленную землю: солончаками или озером? После сезона зимних дождей громадная территория солончаков Шотт эль-Джерида, Шотт эль-Гарса и Шотт эль-Феджадж превращается в озеро площадью пять тысяч квадратных километров, при этом оно простирается с запада на восток более чем на двести километров. А когда жаркое солнце Африки вступает в свои права, уровень воды стремительно падает, и в конце концов вода исчезает совсем. Однако в некоторые годы уровень дна солончаков становиться ниже уровня моря, и тогда соленая вода надолго остается в котловине.

Соль земли Вследствие интенсивного испарения влаги из толщи солончаков, на поверхности земли образуется толстая соляная корка. На первый взгляд она похожа на пуленепробиваемое стекло и по прочности может посоревноваться с асфальтовым покрытием. Это верно, только если под ногами сухая земля. Но недаром местные солончаки называют влажными. Самым большим кошмаром автотуриста, после потери ориентира, — это выскочить на недостаточно подсохшую почву. Автомобиль мгновенно проламывает корку соли и проваливается в грязь. А вокруг на сотни километров только белый безмолвный пейзаж и перламутровое солнце пустыни...

Тайные тропы Наш джип «Тойота» с гулом разрезал горячий воздух пустыни. Куда ни кинь взгляд — повсюду белое однообразие. Как проводники древности без компаса, GPS и других навигационных приборов угадывали правильное направление современному человеку никогда не понять. Разве, что обученные верблюды, как и кошки, сами знали дорогу домой. На небе ни облачка. Ни одной птице не придет в голову чертить свои небесные узоры над высохшим соляным болотом. На протяжении сотен километров будет продолжаться такой же унылый мертвый пейзаж. На секунду в голове промелькнула мысль о неисправном двигателе. На лбу сразу же выступила испарина: без работающего кондиционера и значительных запасов воды, в сорокаградусной жаре не реально протянуть даже сутки.

С тех пор, как местные берберы и арабские кочевники помнят себя, через солончаки проходят тропинки, известные только опытным проводникам караванов: осенью внезапный дождь легко может смыть потоками воды тропу, и если путник сбивался с пути, то его ожидала мучительная смерть. Проводники за свои услуги брали довольно дорого и, что бы сократить затраты, хозяева нескольких караванов объединялись и вверяли свою судьбу одному человеку. В оазисе Дуз мне рассказывали душещипательную легенду, как после обильного зимнего ливня Шотт эль-Джерид поглотил караван из тысячи человек. В середине прошлого столетия дно озера пересекала прямая, как стрела грунтовая дорога, которой, однако, можно было пользоваться только в сухое время года. Ныне, на ее «фундаменте» выстроена дамба с отличным асфальтовым покрытием.

Люди и пальмы Влажные солончаки Шотт эль-Джерида издавна привлекали к себе людей по многим причинам. И уже в начале первого тысячелетия на месте берберских поселков, по периметру солончаков, возникли римские лагеря Тузурос и Аггасель Непте. Раннее христианство с модой на отшельничество нашло много своих приверженцев в оазисах, а с V века в Тузуросе находилась резиденция эпископа. Город активно сопротивлялся исламизации после завоевания его арабами в VIII веке н. э. Процветанию оазисов Шотт эль-Джерида способствовала караванная торговля через Сахару со странами Черной Африки. После колонизации края европейцами в конце ХIХ века и расчерчивания новых границ, торговля постепенно стала угасать. Но слава о богатстве крупнейших оазисов Тозере и Нефте простиралась далеко за пределы Сахары. Кроме того, Нефта славилась своими многочисленными религиозными братствами. Сегодня, основным занятием местных жителей является выращивание фиников. Благодаря труду людей, в цепи оазисов, что расположены по краям Шотт эль-Джерида, растет около 1.6 млн. пальм. За счет продукции получаемой с финиковых плантаций живут около 50 тыс. человек, в основном оседлые берберы и арабские полукочевники.

Победа разума Европейским ученым никогда не давала покоя мысль соединить солончаковые пустоши судоходным каналом со Средиземным морем. Ведь от границы солончака Шотт эль-Феджадж до морского побережья всего-навсего тридцать километров! И технически это выполнить не сложно, тем более, что дно солончаков немного ниже уровня моря. Первые такие прожекты ложились на стол еще императору Наполеону I. Действительно, это давало существенные выгоды организаторам проекта и подрядчикам. И имя инженера осталось бы в веках. Даже обыватели должны были быть рады, что пустыня на площади 5000 квадратных километров будет побеждена. Однако в силу разных причин заманчивый проект постоянно откладывался, пока его окончательно не похоронили. И слава Богу — когда экономисты подсчитали затраты на сооружение канала, прибыль от предполагаемого рыболовства на новом водоеме и грандиозное изменение климата в регионе, то победил разум. Это только на первый поверхностный взгляд затопление низины дает существенную выгоду. Все дело в том, что по окраинам солончаков культивируется самая ценная порода финиковых пальм — Деглет Нур. Прозрачная янтарная мякоть плодов Деглет Нур настолько хороша, что на экспорт продаются только эти финики. Остальные сорта плодов финиковой пальмы потребляются внутри страны. Если пустить воду в сердце Сахары, то пальмы... погибнут. Или просто перестанут вызревать, и плоды потеряют свои товарные качества. А полностью перестраивать экономику края, и уничтожать одну из главных статей экспорта страны было бы не разумно.

Белое солнце пустыни Стоя посреди этого белого безмолвия, стоит отрешиться от жары и характерного скрипа соли под ногами, и можно себе представить полярную пустыню где-нибудь под Воркутой или Харасавэем. Я попытался нарисовать такую картину нашему водителю — тот пришел в ужас. Он, коренной житель африканского континента, конечно, снег видел в кино и даже два раза держал его в руках, но что бы до горизонта... Такой ужас ему мог присниться только в кошмарном сне. Небо над солончаком прозрачно-серого цвета, а солнце напоминает полированную серебряную монетку. Куда не кинь взгляд везде ослепительная белизна. Соль хорошо отражает солнечные лучи, и от яркого света невозможно спрятаться. Чтобы не заработать временную слепоту, приходилось пользоваться самыми темными очками. С трепетом представляешь себе, посередине белого царства, на этой безумной жаре тяжелый поденный труд по добыче соли. Возможно, местным жителям ад рисуется именно в белых красках Шотт эль-Джерида.

Если про физический труд и подумать страшно, то еще менее хочется думать про соляные пустыни, как места ожесточенных боев итало-немецких войск с армиями антигитлеровской коалиции. Генерал Роммель, прославленный немецкий полководец, сумел совершить беспрецендентый переход соляной пустыни на танках. Надо сказать, армейские геодезисты его не подвели, и путешествие в тот раз прошло без происшествий. Вероятно, его же надо считать родоначальником автомобильных гонок на спортивных буерах в Африке. На соляной корке выступают микроскопические кристаллики, благодаря которым сцепка протектора с поверхностью просто идеальная. Это ценное качество подсохших солончаков, а также их ровная поверхность используется спортсменами для скоростных мотокроссов или автомобильных гонок. Однако самым величественным зрелищем является Шотт эль-Джерид с высоты птичьего полета. Местные туристические фирмы предлагают полетать над солончаком на воздушном шаре. В этот раз мне не удалось насладиться великолепным зрелищем уплывающей в полной тишине из под ног белой равнины. Но те, кто летал, говорят о забываемом впечатлении.

Особым почтением у путешественников пользуются миражи. В отличие от фантомов, которые показывают картины давно прошедших событий, миражи ученые объясняют рядом банальных причин. Например, предметы находящиеся на большом расстоянии кажутся гораздо ближе, «изображение» искажается в потоках нагретого над равниной солнца. Несмотря на столь немудреное объяснение, вид далеких пальм и прекрасных дворцов приводит в трепет даже искушенного современного человека. Очень часто путники видят на небе призрачные картины хребта Джебель-Дахар.

Цветная фауна Чтобы доказать, что Шотт эль-Джерид отличается от других солончаков, нашу группу отвезли к невысыхающим соляным озерам. На небольшом пространстве была расположена цепь разноцветных водоемов! В основном присутствовали четыре цвета: малиновый, зеленый, синий и серый. Зато множество оттенков дополняло и без того разнообразную гамму. Нам объяснили, что во всем виноваты фосфаты и другие минералы. Однако удивительным было даже не это. В этой мертвой и соленой воде роилась жизнь! В химически малиновой воде множество красных рачков суетились возле дна. Значит, здесь должны были существовать и одноклеточные водоросли — основной корм креветок. Нам сказали, что на этом чудеса не заканчиваются, так как в синем водоеме живут голубые креветки, а в зеленом соответственно салатовые. Я признаться, это утверждение не проверял, но в природе могут происходить самые удивительные вещи. Чудом выжившие в соленой воде микроскопические креветки, пожалуй, единственные живые существа среди бескрайних соляных просторов. В иссушенной Сахарой атмосфере болезнетворных микроорганизмов нет, там вообще никаких микробов нет! Воздух чист, стерилен и очень полезен для легких городского жителя.

На долгую память Местные берберы и арабские кочевники на протяжении столетий активно используют минеральные красители соляной пустыни. А сейчас, благодаря проложенной сквозь соленые топи дамбой, природные богатства Шотт эль-Джерида стали еще доступней. Берберы привозят сюда кристаллы кварца и недорогие сувениры и опускают их в мелкие озера. Спустя какое-то время (известное только местным жителям) предметы приобретают стойкий оттенок того озера, куда их опустила рука ремесленника. Чаще тут же возле трассы их и продают.

Длинные, срубленные из пальм, помосты нагружены окрашенными в разные цвета «розами пустыни» и примитивной керамикой. Подозревая, что только этим туристов не заманить, тут же в пластиковых бутылках продается прохладная вода. Как они ее охлаждают при сорока градусах в тени, для меня осталось загадкой. А неподалеку от торгового ряда, на соляной равнине, стоит ряд инсталляций сделанных из подручных материалов. В основном фигуры изображают в разных ракурсах «друга человека» — верблюда. Сюда же, для рекламы, ушлые торговцы привезли ярко расписанный деревянный шлюп. Инсталляция вышла потрясающей! А морской лодке среди жаркого белого безмолвия было явно одиноко.

Здесь же, по прилавку бегала молодая пустынная лисица — фенек. Я много слышал об этом легендарном животном и только сейчас впервые увидел его. Представьте себе крохотное создание рыжевато-песчанного цвета, с короткой шерстью (плюс сорок на дворе!), мохнатым хвостом трубой и прямо-таки сказочными, невероятно громадными ушами. Человек, который один раз увидел фенька, уже будет готов поверить в существование Чебурашки и Микки Мауса. Восторгу моих спутников не было пределов, однако торговец на дикой смеси из русских, английских и французских слов сказал, что молодой фенек — лучший друг его детей, а потому не продается. Под грубым прилавком из не струганных досок пряталась мама-лиса. Время от времени она жалобно тявкала, беспокоясь о своем отпрыске, что носился по немудреному товару.

Через час мы должны были пересечь солончак. Зная об этом, мои спутники подбирали разноцветные кристаллы соли на сувениры. Я поднял с поверхности земли бледно-голубой кусочек соединения хлора и натрия, размахнулся и швырнул его в маленькое озерцо. Раздался едва слышный плеск. Маленькие кольца волн быстро разошлись по воде. Вслед за кристаллом соли в озеро улетела монетка в десять украинских копеек. Мысленно я пообещал себе вернуться сюда еще и направился к джипу.